Пользовательского поиска
поиск по сайту и в Сети через Яндекс
Шломо Громан, газета "Вести" (Тель-Авив), весна 2001 года

ПЕРВАЯ УЗНИЦА СОВЕСТИ В ИЗРАИЛЕ


Когда-то, гласит предание, в одной арабской деревне кузнец убил человека, и судья (кади) приговорил его к смертной казни. Жители деревни пришли толпой к судье и заявили: "Кузнец у нас один. Если его казнить, кто же будет подковывать наших мулов и ослов? Пусть вместо него казнят бакалейщика, он нам не так нужен". Подумав, судья ответил: "Зачем же убивать бакалейщика? Он тоже один. Давайте казним одного из банщиков - их там двое". Жители этой деревни рассудили так: раз за убийство кто-то должен быть казнен, целесообразно наказать того, кем легче пожертвовать.
Вопиющий произвол? Но с наместниками Фемиды шутки плохи. Убийцей провозглашен несчастный банщик - апелляции не принимаются!
У древнеримских юристов популярной была формула res judicata proveritata habitur (решение по делу считается истиной). Суд не настаивает на том, что ему известна истина; но то, что суд утверждает в качестве окончательного решения, необходимо признавать за истину. После вынесения вердикта реальность провозглашается такой, какой ее увидел суд, - со всеми вытекающими правовыми последствиями.
"Быть" и "считаться" - понятия, выражающие различие между объективной и юридической реальностями. В социальном плане "считаться" важнее, чем "быть". В архаических культурах физическая смерть может стать следствием смерти социальной: колдун объявляет человека обреченным на смерть, все начинают относиться к нему как к живому трупу и тем самым внушают ему мысль о неотвратимости кончины, и летальный исход не заставляет себя долго ждать. В бюрократической культуре встречается обратное: человек умер, но при несоблюдении известных формальностей продолжает считаться живым (вспомните "Мертвые души" Н.В.Гоголя и предвыборные ухищрения некоторых наших партий).
Отмахиваясь от многочисленных непростых вопросов, поставленных в de facto запрещенной книге Барри Хамиша "Кто убил Ицхака Рабина", израильский суд упорно считает Игаля Амира убийцей премьер-министра. Таковым признал себя и сам Амир. Скорее всего, он весьма доволен этим статусом. Хотя происходящим недовольны отдельные граждане, помнящие сталинского прокурора Вышинского с его железным принципом "Признание - лучшее доказательство" (уже в "Юридическом энциклопедическом словаре", изданном в Москве в 1987 г., говорится: "Закон подчеркивает, в частности, что признание обвиняемого само по себе не может быть положено в основу выводов по делу").
Вряд ли довольна своим нынешним статусом и гражданка Израиля по имени Маргалит Хар-Шефи, отбывающая девятимесячное тюремное заключение.
Loading...
За малые деньги проверка товарного знака предлагаем всем желающим.

С чем ассоциируется у выходцев из бывшего СССР приговор по "недонесению", растолковывать не надо. Безусловно, отягчающим обстоятельством - если не уликой - стало для судей правое мировоззрение девушки-поселенки, ее нескрываемое несогласие с идеями и мыслями Ицхака Рабина, по негласным нормам израильской юриспруденции автоматически ставящее ее в уязвимое положение. И теперь узники совести появились не только на "доисторической", но и на нашей исторической родине.
Но и это еще не все. Представим себе на минуту, что наш добросовестный суд ошибся и возвел на Игаля Амира напраслину. Если под напраслиной подпишется осужденный - это его личное дело, но почему должна страдать его экс-подруга? Вопрос не только к суду, но и к Игалю как мужчине…
Теоретически возможны три варианта: либо Маргалит Хар-Шефи знала о том, что Игаль Амир убьет Рабина, и не донесла кому следует; либо не знала о его реально существовавших планах и посему не могла донести; либо не знала о планах, которых не было, равно как самого убийства с участием Игаля. В третьем случае Маргалит сидит ВДВОЙНЕ НИ ЗА ЧТО: Амир НЕ БЫЛ убийцей Рабина и только им СЧИТАЕТСЯ, а Хар-Шефи НЕ БЫЛА осведомлена о якобы вынашивавшихся им планах и лишь СЧИТАЕТСЯ о них осведомленной.
А ведь есть еще Авишай Равив, который подозревается в том, что не сообщил компетентным органам информацию о готовящемся убийстве Рабина. Внештатный агент службы безопасности по прозвищу "Шампанья" ("Шампанское"), Равив действовал в Хевроне, Кирьят-Арбе, Элькане, Кдумим и других поселениях, в университете Бар-Илан, в правых политических движениях созданной им самим подпольной организации ЭЯЛЬ, которая, как выяснилось позже, финансировалась ШАБАКом. Более пятнадцати уголовных дел против Авишая Равива уже закрыто госпрокуратурой. Любопытно, что в деле Хар-Шефи в качестве улики была использована видеозапись ее разговора с Равивом, состоявшегося вскоре после убийства Рабина. А с Авишая - "как с гуся шампанское"…
За убийство Рабина, как и за убийство вышеупомянутого персонажа арабской сказки, кто-то должен быть наказан. Но - уж конечно - не ШАБАК, который дерзкая Маргалит Хар-Шефи после объявления приговора назвала главным виновником трагедии.
Терять ей уже было нечего. А приобретет она многое. Все в жизни у этой двадцатипятилетней еврейской девушки еще образуется. Я в этом уверен.

Досье убийства Рабина, архив Барри Хамиша
к оглавлению рубрики "Презумпция виновности"

на главную страницу сайта

Rambler's Top100 Яндекс цитирования