Пользовательского поиска
поиск по сайту и в Сети через Яндекс
язык,карьеру,
СЧАСТЬЕ
ты обретёшь
В "АГАСТЕ"

Статья Юрия Мурадова "Язык мой"
о БУХАРСКО-ЕВРЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Профессии завтрашнего дня получают сегодня: менеджер интернет-проектов;веб-дизайнер; веб-девелопер;оптимизатор;веб-аналитик; контент-редактор
Учим 2 языка по
цене одного
-
владеем обоими
и преуспеваем!
главнаяновое тестзолотые правила все языки по алфавиту с учителем или самомуавтор методикатехникассылки реклама на сайтсайт на иврите
Русский, украинский, польский, чешский, сербский и другие славянские языки

Английский, немецкий, идиш, шведский, датский, нидерландский и другие германские языки

Французский, испанский, итальянский, португальский и другие романские языки

Латинский и другие италийские языки

Фарси и другие индоиранские языки

Балтийские языки

Прочие языки индо-европейской семьи

Финский и другие языки уральской семьи

Грузинский и другие кавказские языки

Иврит, арабский и другие семито-хамитские языки

Турецкий, казахский и другие языки алтайской семьи

Китайско-тибетские языки

Японский, рюкюский и корейский языки

Индейские языки

Остальные естественные языки

Еврейские языки разных семей

Искусственные языки

Первая публикация: газета «Вести», Тель-Авив, июнь 2000 года.

См. также статью Ю. Мурадова "Иврит в языке бухарских евреев" и отрывки из его книги "Занимательный иврит": (1) (2)
https://experience.tripster.ru/russia/
Узнав, что я бухарский еврей, мои собеседники обычно заводят разговор о бухарской кухне, спрашивают о ресторанах "Самарканд", "Бухара", "Ташкент". Такую беседу я поддерживаю чисто из вежливости, поскольку - не гурман.
И очень редко меня спрашивают о языке бухарских евреев. А жаль: на эту тему я бы мог распространяться много и с удовольствием.
Лет до трех я говорил исключительно на этом языке - языке моей матери (который в просторечии называют "бухарским"). Потом в доме появилась русская няня, воспитательницы в детском саду были русские, меня отдали в русскую школу, и в результате великий и могучий стал моим родным языком, я на нем думаю, на нем пишу, в нем живу.
Но и язык матери я всегда знал, говорил на нем изредка с пожилыми родственниками, которые другого языка не знали. Признаюсь честно - немного стыдился "бухарского" языка, считал, что он - для домашнего пользования, и никогда не говорил на нем "в обществе".
Заново для себя я открыл свой язык в 17 лет, став студентом Самаркандского университета. В нашей группе учились две таджички, окончившие, как и я, русскую школу - Шаходат и Латофат. Высокие, статные, белолицые и черноглазые, с черными длинными косами. Они говорили между собой на таджикском языке. Немного сплетничали о сокурсниках и преподавателях, язвили, делились своими девичьими тайнами, полагая, что окружающие их не понимают. Но я их прекрасно понимал: неожиданно для себя я открыл, что они говорят на том же языке, на котором говорили в нашем доме, только немного иначе произносят слова. Я счел своим долгом сообщить им, что я их понимаю. Девушки немного удивились, на мгновение растерялись, но потом быстро пришли в себя, приняли меня в свой круг и продолжали вести те же беседы.
Таким образом благодаря языку своей матери я приобрел себе в друзья самых красивых девушек группы. Мы постоянно общались на переменах и садились рядом на лекциях, я многому у них научился, их дружба и расположение придавали мне уверенности в себе. А в семнадцать это так много значит!
После окончания университета пути-дороги наши разошлись, но вскоре меня ожидало еще одно неожиданное открытие, связанное с этим языком. Года через два после этого я купил в книжном магазине томик - хрестоматию по древней классической литературе для старших классов таджикских школ. Впервые в жизни я получил возможность прочесть рубаи Омара Хайяма в оригинале. Оказалось, что язык дари, на котором писали 9-10 веков назад Хайям, Фирдоуси, Абу-Али Ибн-Сина и другие авторы этой хрестоматии, сродни языку моей матери. В сущности, это тот же язык, который за века почти не изменился. Видимо, потому, что уже тысячу лет назад существовала богатая литературная традиция.
Я был восхищен поэтичностью четверостиший Хайяма. В русском переводе они мне не нравились, потому что переводчики не переводили Хайяма, а придумывали эрзац его поэзии. Я восхищался богатейшей рифмой оригинала, мелодичной и смысловой аллитерацией, игрой мысли. Очарованный их поэзией, я сам перевел около двух десятков четверостиший Хайяма. Я с разбегу попытался переводить из этой же хрестоматии рубаи Ибн-Сины - и вдруг у меня ничего не получилось. Мои русские варианты были похожи на оригинал, как грубо сколоченная табуретка - на стул изящной работы. К строкам великого поэта нельзя было прикасаться руками - они расползались, терялась их поэтичность, их обаяние. Поэзия была не в смысле фраз, а в звучании слов, в их оболочке. Их можно было только брать в губы, эти стихи существовали только на языке их автора. Какую жалость я испытал тогда ко всем тем, кто не может их прочесть на языке Ибн-Сины!
В хрестоматии были красочные, глубоко философские поэмы Саади, Фирдоуси, Джами и других великих писателей Средневековья. Я вчитывался в них - и всё говорил себе, что если бы Сталин в 1930-х годах не закрыл бухарские школы, меня не послали бы в русскую школу, и произведения именно этих писателей стали бы моими настольными книгами, формировали бы мой вкус, стали бы моими духовным наставниками, моим учителями жизни.
Тогда же я узнал, что на близких бухарскому языку наречиях кроме таджиков говорят еще очень многие: иранцы, различные народности на Кавказе, в Афганистане и Индии.
Loading...

Но мне предстояло сделать еще одно открытие, связанное с моим языком. Через несколько лет в книге по этимологии я прочел о древнем языке санскрит, который был праотцом многих современных языков, входящих в индоевропейскую семью. В книге приводились слова, общие для многих этих языков и восходящие к санскриту. В русском, например, со времен санскрита сохранились слова "есть (наличествует)", "матерь", "дочь", некоторые числительные...
В книге была большая таблица, в которой сопоставлялись слова из разных языков, показывалась их древняя связь между собой. Там были слова из русского, английского, французского, испанского, итальянского… В этой таблице не было языка бухарских евреев, но я нашел там столбик, в котором слова звучали именно так, как они сейчас звучат на бухарском. В графе "санскрит": [модар], [падар], [духтар], [ду], [аст]...
И тут я понял, что бухарские евреи волею судеб обрели в изгнании, в котором оказались две с половиной тысячи лет назад, язык, почти полностью совпадающий с санскритом. Во всяком случае, бухарский язык является самым близким родственником санскрита, старшим сыном в большой индоевропейской семье.
С тех пор я научился легко находить в языках этой группы слова, восходящие к санскриту: лакмусовой бумагой служила их близость к сходным бухарским словам.
Русские не знают, откуда в их языке слово "дюжина", как англичане не знают, откуда у них dozen. А я понимаю, что это - из санскрита, на котором, как и на бухарском, 12 звучало [ду-аз-да] ‘два-на-десять’. ‘Дочь’, daughter - это из [духтар], как ‘дверь’ и door - из [дар]. Английское better ‘лучше’ - из "беhтар". На моем языке "бад" означает то же самое, что и на английском bad - 'плохой, дурной, злой'. Английское body и бухарское [бадан] означают 'тело'.
В детстве мы ломали голову, как из "коровы" получается "говядина" - теперь я знаю, что и тут виноват санскрит: по-бухарски ‘корова’ – [гов]. (ср. также английское cow).
Древние люди подолгу смотрели в небо и назвали звездочку [истер], которое у англичан стало star, у немцев – Stern...
'Имя' по-бухарски – [ном], по-английски – name, по-немецки – Namen.
Французское eau [o] ‘вода’ - из санскрита, потому что мы говорим [ов] (в некоторых диалектах – [об]); носители санскрита назвали этим словом великую сибирскую реку Обь.
Наше [ду] - в русском ‘два’, в английском two. [Чор] отражается в английском four и русском ‘четыре’, [пяндж] - в ‘пять’ ([Пянджаб] – ‘пять вод’, ‘Пятиречье’), [шиш] - в ‘шесть’. Считаю по-бухарски дальше: 8 – [ашт], 9 – [но], 10 – [да]...
Я не уверен, но, возможно, русское ‘поле’ - от нашего [пал].
“[Не, наметонам] (‘Нет, не могу’)”, - говорю я матери в ответ на приглашение пообедать у нее в пятницу (вот кто может оказаться полезен гурманам!) - и думаю, что младшими братьями бухарского являются все языки, где отрицание начинается на звук [н]: русский, английский, испанский, французский, немецкий...
“Шломо, как на идиш ‘нет’?” - как-то спросил я у своего коллеги Шломо Громана. – “[Нэйн] как краткий ответ или [нито] как констатация отсутствия”, - ответил любезный, как всегда обстоятельный Громан.
У меня тогда возникло ощущение, будто на чердаке моего дома валялась старая запыленная картина, и вдруг выяснилось, что это древнее ценное произведение искусства.
Волею судьбы я стал носителем очень древнего, богатого, поэтичного и тоже великого языка. Когда-нибудь мои внуки спросят у своих родителей, на каком языке говорил их дед - и мои дочери достанут и переведут им на иврит эту статью о бухарском языке. Языке, на котором мать пела мне колыбельную, на котором бабушки рассказывали первые в моей жизни сказки.
Rambler's Top100